Tags: перемены

О том, какой женщиной быть - в театре "Сфера"

У милых и добрых девочек вроде Оли все обычно складывается хорошо. «Муж-блондин и я в розовом пеньюаре отражаемся в никелированном кофейнике. Вот оно – счастье». Но иногда счастье не наступает – наступает революция. Зажиточных родителей убивают, дом грабят и поджигают, а сама Оля просыпается с проломленной головой в лечебнице. Дальнейшие вписывается в забавный термин «революционный трансвестизм» - трусоватые мужчины покидают поле боя, «нарядившись бабой», а милые девочки, чтобы выжить, вынуждены «стать мужиком». Оля отрезает косу, надевает шинель, пьет водку - потому что больше нечего - и рвется в бой. Всех снова убили, а ее - нет: «живучая она, как гадюка». С гражданской войны в угол коммунальной квартиры возвращается уже бесстрашная и бесполая «товарищ Зотова» - все, что осталось от Оли.

Инсценировка рассказа «Гадюка» (как и все творчество Алексея Толстого) поначалу кажется несвоевренной. Но если отбросить приметы времени, то остается история личности в эпоху перемен: прежняя жизнь уже исчезла, а новая никак не обустроится. Все женские роли убедительны: и сама Зотова в исполнении Нелли Шмелевой, и контрастирующие с ней дамы 20-х в фильдеперсовых чулочках, и непременная «Роза Абрамовна» в каждой коммунальной квартире. Мужчины хуже. Не веришь ни офицерской браваде, с которой идут на верную смерть, ни той бессвязности, с которой директор треста отвергает любовь Зотовой и женится на смазливой секретарше Лялечке. Вряд ли виноват актер Алексей Суренский: сам Толстой так же невнятно уходил от жены к молоденькой Наталье Крандиевской. Ясно же – не директор треста выбирает, а все общество: умная и сильная - оно, конечно, похвально, но нам бы что-нибудь веселое в розовом пеньюарчике.

И тогда Ольга стреляет. Сложная сильная Ольга убивает глупую милую Лялечку, которую в ней самой убили давно. И даже эта перекличка имен – явный намек на альтер-эго героини. Что здесь про нас? Очевидность того, что не став Ольгой, не выжить, но не оставив в себе немного Лялечки – не быть счастливой.
На пресс-показе полный зал театра "Сфера" аплодировал стоя. Официальная премьера спектакля «Гадюка» - 9 октября. http://www.spheratheatre.ru/ mosblog

У милых и добрых девочек вроде Оли все обычно складывается хорошо. «Муж-блондин и я в розовом пеньюаре отражаемся в никелированном кофейнике. Вот оно – счастье». Но иногда счастье не наступает – наступает революция. Зажиточных родителей убивают, дом грабят и поджигают, а сама Оля просыпается с проломленной головой в лечебнице. Дальнейшие вписывается в забавный термин «революционный трансвестизм» - трусоватые мужчины покидают поле боя, «нарядившись бабой», а милые девочки, чтобы выжить, вынуждены «стать мужиком». Оля отрезает косу, надевает шинель, пьет водку - потому что больше нечего - и рвется в бой. Всех снова убили, а ее - нет: «живучая она, как гадюка». С гражданской войны в угол коммунальной квартиры возвращается уже бесстрашная и бесполая «товарищ Зотова» - все, что осталось от Оли. 👮🏻‍♀️Инсценировка рассказа «Гадюка» (как и все творчество Алексея Толстого) поначалу кажется несвоевренной. Но если отбросить приметы времени, то остается история личности в эпоху перемен: прежняя жизнь уже исчезла, а новая никак не обустроится. Все женские роли убедительны: и сама Зотова в исполнении Нелли Шмелевой, и контрастирующие с ней дамы 20-х в фильдеперсовых чулочках, и непременная «Роза Абрамовна» в каждой коммунальной квартире. Мужчины хуже. Не веришь ни офицерской браваде, с которой идут на верную смерть, ни той бессвязности, с которой директор треста отвергает любовь Зотовой и женится на смазливой секретарше Лялечке. Вряд ли виноват актер Алексей Суренский: сам Толстой так же невнятно уходил от жены к молоденькой Наталье Крандиевской. Ясно же – не директор треста выбирает, а все общество: умная и сильная - оно, конечно, похвально, но нам бы что-нибудь веселое в розовом пеньюарчике. 💣И тогда Ольга стреляет. Сложная сильная Ольга убивает глупую милую Лялечку, которую в ней самой убили давно. И даже эта перекличка имен – откровенный намек Толстого на альтер-эго героини. Что здесь про нас? Очевидность того, что не став Ольгой, не выжить, но не оставив в себе немного Лялечки – не быть счастливой. 👱‍♀️На пресс-показе полный зал театра @spheratheatre аплодировал стоя. Официальная премьера спектакля «Гадюка» - сегодня, 9 октября. #mosblog

я и слава

Читала интервью с одной блоггершей - давно еще. Блоггерша была талантливая, но почти не известная. И вот ее спрашивают: ну вас же это, наверное, обижает. Ну вы, наверное, как-нибудь там старайтесь: эпатаж, шок-контент, как похудела Пугачева, в конце концов.
А девушка эта и говорит:
«Все 6 человек, которые я бы хотела, чтоб меня читали - меня читают».
Я аж монитор подальше отодвинула. Кругом дуры.
То ли дело я. Мне нужны обожание и овации, обожание и овации. Я Жан Батист Гренуй современной публицистики. Толпа будет неистово сношаться при виде моих текстов. Говорят, частый такой перекос, если родители недолюбили.
А потом прошло несколько лет. Я связалась со СМИ, про которое все никак не запомню: существует ли оно правда - или только в пределах редакции.
Все 6 человек, которые я бы хотела, чтоб меня читали - меня читают.
Даже хватит двух-трех. А по правде – одного.
Чтобы мой психолог поставил лайк – тут бы сказать, что 1 – вообще я сама. Но это, видимо, уже на следующей ступени просветления.

(no subject)

Так получилось, что мой новый год проходит под знаком переезда. От меня уезжает соседка, подруга-от парня, от друга-девушка. Я собираю всякий рабочий хлам, чтобы переехать с одной работы на другую, отправляю старую одежду на свалку, готовлю сумку, чтобы поехать в Саранск.
Вспоминаю довлатовский "Чемодан". Ну, про то, как он уехал в Америку, а багаж за несколько лет так и не распаковал- не пригодилось. Оказалось, что " на дне- Карл Маркс, на крышке- Бродский. А между ними- пропащая, бесценная, единственная жизнь".

Собрать чемодан- это разобраться со своим прошлым. Что я беру из всего этого? Что оставляю? Мы стремимся взять самое очевидное, солидное, основательное. Приличный двубортный костюм, к примеру. Но именно он больше никогда и не пригодится в нашей новой, другой жизни.
Пригодится ракушка из отпуска, десяток фоток, где мы счастливые и не смотрим в камеру, смешная записка, детское пластиковое колечко. Потому что моменты счастья- это единственное, что стоит накапливать.
Означает ли неспособность выкинуть милый хлам, что мы не готовы идти дальше? Вряд ли. Я, например, с теплотой и нежностью вспоминаю свою первую учительницу. Но это не значит, что я мечтаю вернуться в первый класс.

Друзья: положите в свой чемодан-2012 правильные вещи.
И навсегда захлопните крышку.
С наступающим.